Тайные общества, ордена и секты > ИДЕЯ РЕЛИГИОЗНОЙ НЕТЕРПИМОСТИ. КАРАЮЩИЙ МЕЧ ХРИСТИАНСТВА. ЕРЕСИ И СЕКТАНТЫ

ИДЕЯ РЕЛИГИОЗНОЙ НЕТЕРПИМОСТИ. КАРАЮЩИЙ МЕЧ ХРИСТИАНСТВА. ЕРЕСИ И СЕКТАНТЫ

Идею религиозной нетерпимости представителям учения любви и милосердия привили гонения на них же самих. Укрепленное страданиями, душевной стойкостью, высшим экстазом духа, христианство воздвигло тот же меч внешней власти против инаковерующих во времена своего мирового владычества. Христианство общин, отверженных, гонимых, страдающих за веру, чающих только царствия небесного, знало лишь внутренний меч убеждения и религиозных идей. Христианство могущественных государств соблазнилось мечом телесным, мечом внешней власти и принялось утверждать свое могущество, свою ПЫШНУЮ власть, свой внешний блеск огнем и мечом, кровью и муками гонимых.

Так осуществили на земле религиозную утопию Назарей-ского Благовестника, исказив самую сердцевину и сущность этого учения. Недаром в основе его лежала идея отрицания внешнего мира и утверждения мира потустороннего: внешняя действительность и идея земного устройства отрицались назарейским учением и отрицали его. Это во всей ослепительной силе своего идеализма утверждалось лишь немногими избранными индивидуальностями, родственными Учителю особыми свойствами духа. Таковы были: Иоанн Богослов, которому приписывают создание Апокалипсиса, св. Франциск Ассизский и некоторые другие восторженные мечтатели, сердце которых воистину пылало восторгом предчувствия неизъяснимого духовного блаженства в царствии небесном.

Сочетание идей потусторонней религии и государственного могущества должно было окончиться поглощением и искажением одного какого-либо начала. Первоначальная христианская община не имела никаких иных целей, кроме приготовления к смерти, открывающей вход в вечность. Земная жизнь как самоцель отрицалась. Все земное должно кончиться во имя небесного. Человечество живет для полного восприятия Христовой истины и, осуществив ее. исчезает в этой истине. И земная, внешняя жизнь исчезает. Так, идея потусторонней вечной истины должна была поглотить и уничтожить все цели земного могущества и устройства, все планы внешней жизни. Но борьба двух начал в общественном устройстве людей кончалась поражением идеалистического начала, зовущего от временного земного к вечному небесному, и утверждением начала крепкого и трезвого земного устройства.

Когда сын Констанция Хлора понял, «какую выгоду для империи и династии может принести религия, предписывавшая покорность власти, равнодушие к политическим правам и к земным благам, религия, искавшая идеалов в загробной жизни», он сделал ее господствующей государственной религией и в таком виде привил ей цели государственного могущества и заставил ее служить им. Светская власть взяла под свое покровительство служителей христианского культа и воздвигла меч против инаковерующих. Но уже недалеко было время, когда власть духовная сама возьмет стальной меч и обагрит его кровью сектантов и еретиков.

Вначале она лишь теоретически подтверждала правильность воздвигнутых на еретиков гонений и старалась согласовать основы евангельского вероучения с этими гонениями. Конечно, это возможно было делать лишь с большими натяжками. Но среди отцов церкви находились высокие умы, которые боролись против внешнего принуждения в делах религии и про гив насильственного внедрения государственной религии шлем казней и пыток. Таковы были: Ориген, допускавший религиозную победу лишь путем убеждения; Тертул-лиан, говоривший, что «свобода следовать той или иной вере основывается на праве естественном и человеческом, так как образ исповедания одного лица не может причинить ни зла, ни добра другому. Вера не имеет надобности противодействовать кому-либо, ибо надо, чтобы она была свободной, а не внушена силой». Лактанций высказывал убеждение, что «веру надо защищать, не убивая, а умирая за нее... Религия перестает существовать, как только исповедующий ее лишен воли».

Григорий Назианзпн и Иоанн Златоуст также высказывались против принуждений в делах веры, утверждая свободный выбор ее и свободное исповедание. «Христос не позволял уничтожать заблуждение силой; людей можно вести только убеждением, разумом и любовью».

Далее4

«Церкви и православные монастыри жгли; людей мучили, кому отсекали руки и ноги, кого убивали; женщин жгли медленным огнем и потом клеймили, непокорных толпами отправляли в африканские степи, предварительно изувечив их». Такие явления были в порядке вещей.

Далее2

Манихейцам запрещали наследовать имущество, их отторгали от общественной и торговой жизни, они не имели права торговать, имущество их конфисковывали, их приговаривали к изгнанию и наказывали плетьми, если не приговаривали к смертной казни.

Далее1

При Константине Великом начались зверские гонения против признанных еретиками ариан. Сектанты-ариане исповедовали учение вождя их Ария, одно из положений которого, признанное кощунственным, гласило, что Христос, Сын Божий, не равен Богу-Отцу, но рожден им. Книги ариан были сожжены, под страхом смертной казни запрещалось иметь их и скрывать.

Далее3

«Еретик, — рассуждает он, — конечно, наш враг. Но по христианскому учению надо и врага любить и творить добро. Вот почему нельзя еретика оставить в покое и предоставить его собственному заблуждению и неизбежной гибели в геенне огненной. Заботясь об его душе и спасая его даже вопреки его собственной воле, мы совершаем богоугодное дело и спасаем человеческую душу от конечной гибели в руках дьявола. Пусть лучше погибнет тело еретика, чем его душа. Мы предадим его мучениям и страхом пыток и смертной казни вынудим отречение от ереси и всех заблуждений его ума. Если же упрямый еретик, твердость духа которого, несомненно, поддерживает сам дьявол, будет упорствовать в своем заблуждении, мы предадим его в руки светской власти, которая решит дело костром. И огненным очищением мы спасем все же душу грешника и возвратим его в лоно вечной истины. Терпимость в данном случае, рассуждает Августин, была бы преступлением. Спасем грешника железом и огнем».

Далее6

Все это, естественно, вело к вящему усилению папского могущества и к порабощению им народов. В конце IX века Николай I* пускает в ход декреталии, где высказывает, что папа — единственный наместник Христа на земле, облеченный от Него высшими и окончательными полномочиями. Папа является последней инстанцией власти на земле, и если король — глава над народом, то папа -- глава над королями. «Две власти управляют миром, — говорил папа Геласий константинопольскому императору, — императорская и папская. Вы — государь человеческого рода, но вспомните, что и вы преклоняете ГОЛОВУ перед теми, которые должны в день Страшного Суда отдать отчет за действия королей».

Далее5

События, как мы сказали, шли навстречу этому. Когда май-ордом галльского короля Пипин Короткий* в 754 году сверг короля Галлии и пожелал короноваться, он решил утвердить свое новое королевское достоинство благословением папы. Папа Стефан II его короновал, и из рук его Пипин принял корону. Это событие было многозначительным. Оно было принято не как отдельный факт, а как начало нового порядка вещей, по которому коронование государя утверждается папским благословением. Таким образом, возникла своеобразная власть папы над главой светской власти. Естественно, что все свои могущественные средства влияния на народ, на королей и сановников папство в широкой мере использовало, дабы добиться неограниченного владычества над всем христианским миром.

© 2008 Тайные общества, ордена и секты | Карта сайта