Любовь и ересь

Можно задать вопрос, не было ли учение трубадуров о любви, взятое в целом, как считают некоторые современные писатели, своего рода поэтическим и символическим истолкованием религиозных чаяний неоманихейства и его политических целей. Вышедшая в 1840 году книга Россетти «Тайна средневековой платонической любви» доказывала, будто произведения Данте были написаны с определенной философской и политической целью и выражали под прикрытием любовной аллегории мнения и чаяния антипапистов, сторонников империи и гибеллинов, и оказала огромное влияние на многих писателей (в том числе на Наполеона Пейра), которые стали искать и ключ к провансальской Любви в ка-гарском эзотеризме. Есть смысл видеть в расцвете в \П веке лирики, тесно связанной с обществом и с определенными ритуалами, поскольку «кансос» при всем их формальном разнообразии непременно повторяют одни и те же темы, некое воплощение своего рода светской мистики. Но это не означает, что она была по сути своей катарской.

Я показал недавно в своей книге «Эротикатрубадуров», что эти поэты всегда стремились «очистить» Любовь от всего, что не относится к ней от природы, а вовсе не хотели, как, например, платонизм, совершенно отделить Любовь от секса. С этой точки зрения и следуя неосознанным пожеланиям свой эпохи, они действительно часто считали супружескую иобовь «продажной», утилитарной и подспудно объявляли настоящей внебрачную любовь. Они, несомненно, верили, что побой союз, основанный на интересе и насильственном подчинении жены мужу, несовместим с сердечным чувством, которое, следовательно, может развиться только в рамках адюльтера (в принципе это морально, но в действительности речь идет о более или менее плотской любви). В той мере, в какой катары принимали брак, — известно, что они не запрещали его простым верующим, — возможно, судя по ряду примеров из «Записей инквизиции епископа Фурнье» (XIV век), что их концепция была сходной с той, которая лежала в основе эротики трубадуров, то есть более благожелательной к vпруте и к равенству полов. Наоборот, в той мере, в какой (обрые люди, которые вообще отвергали брак для самих себя ;: терпели его у верующих лишь как крайнее средство, они дискредитировали его, что верно, но по другим причинам, нежели трубадуры: они учили, что плотские отношения, в браке или вне брака, — хотя в некоторых случаях они могли быть ; ключены в божественный план (обеспечивая, например, реинкарнации, необходимые для очищения душ), — сами по себе аганинской природы. Совпадение взглядов катаров и трубадуров по этому вопросу было случайным, а не догматическим.

Восхищение женской красотой и восхваление «Утончения Любви» привели к тому, что трубадуры, особенно поколения 1150 года, создавали настолько идеализированный образ женщины, что некоторые современные критики видят в нем художественное изображение Святой Девы. На мой взгляд, этого недостаточно для того, чтобы окрасить их «песни» в цвета мистицизма или платонизма. Самые непонятные из них без меры возвышают Любовь, но они не становятся от этого «эзотерическими», а если они и заключают в себе эзотеризм, то он соответствует единственной тайне — человеческой любви. Женщина никогда не символизировала у трубадуров ни Святую Деву, ни мудрость, ни гнозис, ни ка-тарскую церковь: это всегда был образ самой женщины, преображенной, но всегда готовой вернуться к земным реалиям. Когда говорят о катарской духовности «кансос», тем придают более пли менее сознательно поэзии трубадуров характерные черты, свойственные не ей. а более поздней поэзии итальянского «дольче стиль нуово», которая хотя и возникла под провансальским влиянием, но пошла своими иными путями. Может быть, эзотерические увлечения итальянцев тоже преувеличивают, однако следует признать, что в их поэтических произведениях любовь действительно более очищенная и более платоническая: скорее создается впечатление, что в них обожаемая дама символизирует сверхъестественное существо или мудрость, или просто женскую сущность, освященную смертью. Эти женщины, которые умирают такими молодыми, почитаются как ангелы и возносятся посмертно на небо идей, — это действительно сверхъестественные души. Провансальсая лирика прославляла только «смеющихся» и живых владелиц замков.

© 2008 Тайные общества, ордена и секты | Карта сайта